Интересные факты о круглых червях

Ни одной новой клетки.

Характерная
черта развития коловраток заключается
в том, что каждый орган формируется из
очень небольшого числа клеток, после
чего размножение клеток в нем на всю
жизнь прекращается. Результатом этого
является постоянство клеточного состава.

Для многих коловраток точно доказано,
что тело их состоит из весьма -небольшого,
вполне определенного и постоянного
числа клеток. Так, например, у эпифанэс
покров состоит из 301 клетки, глотка —
из 165, остальной кишечник—из 76, половой
аппарат – из 19, мускулатура—из 122, нервная
система—из 247, выделительная система
— из 24, а все тело животного — из 959
определенным образом расположенных
клеток.

Самые устойчивые к холоду и высушиванию.

Сначала
для замораживания коловраток был
применен жидкий воздух, дающий температуру
—190°. Мох помещался в него или
непосредственно, или в бумажных пакетиках.
Продолжительность воздействия была
полчаса, 25 часов и 125 часов.

Результат
был почти тот же самый: коловратки
оживали, даже не обнаруживая особенного
различия в продолжительности процесса
оживания. Наконец, в одной из серии
опытов Рам поместил мох непосредственно
в жидкий воздух на 20 месяцев, и, несмотря
на такой длительный период хранения,
засушенные и замороженные животные
оживали.

Для еще более сильного охлаждения
мох помещался в жидкий водород и в жидкий
гелий. При помещении в жидкий водород,
дающий температуру —253°, и при выдерживании
в нем в течение 26 часов все представители
моховой фауны оживали примерно через
такой же срок, как при применении жидкого
воздуха.

С жидким гелием мох первоначально
выдерживался сутки а вакууме, затем
сосуд наполнялся гелием и медленно
охлаждался до —150°, чтобы температура
понижалась не сразу. Потом в сосуд
изливался жидкий гелий, который, испаряясь
в течение 7 часов, давал температуру от
—269° до —271.

Оживление после 9 лет спячки.

Еще
в 1743 году Нидгэм заметил, что в колосе
пшеницы встречаются какие-то зерновидные
черноватые образования, которые, как
это показало изучение их под микроскопом,
состоят из многочисленных нитей.

«Чтобы
лучше рассмотреть эти нити и разделить
их, — пишет Нидгэм, — я пустил на препарат
капельку воды, и вдруг к моему величайшему
изумлению эти нити отделились одна от
другой, ожили и стали производить
неправильные движения, не поступательные,
а извивающиеся, змееобразные, и движения
такие продолжались в течение 9—10 часов.

Я полагаю, что это особый вид водных
животных, которых можно назвать червями,
угрицами или змейками, на коих они очень
похожи. Этот червь — классический объект
исследований явления анабиоза —
пшеничная нематода. Пшеничные нематоды
могут оставаться в анабиотическом
состоянии до 9 лет.

Приманки-взятки врагам.

Для
червей полициррус известно, что их яркая
окраска днем ц свечение ночью
«предупреждают» рыб о действительной
несъедобности тела полицнрруса.
Интересно, что наиболее ярко светятся
щупальцы, а они, как показали опыты,
поедаются рыбами, отказывающимися от
кусочков туловища этих червей.

Речь
идет, таким образом, о «приманке-взятке»,
которую применяют и другие донные черви:
трубкожил хетоптерус, у которого
«выкупом» служит, по-видимому, любой
небольшой участок его светящегося тела,
заключенного обычно в кожистую, скрытую
в иле трубку.

У полипоид светятся чешуйки
(элитры) «а задней части тела, легко
отращиваемой снова, если ее отъест
хищник; замечательно, что при механическом
раздражении элитры отбрасываются, не
переставая светиться, – червь «старается»
сначала откупиться потерей почти
«несъедобных” чешуек.

Смерть
в рассрочку.

Среди
многощетинковых червей часто наблюдается
слож­ное и весьма характерное для
хищников поведение, В. В. Хлебович
сообщает, что на литорали Курильских
островов он наблюдал за поведением
червя этеоне, повадки ко­торого сильно
напоминают повадки змей.

Этеоне находят
на литорали следы проползших червей
спио, стремительно бро­саются вдогонку
и, выбросив свою мягкую глотку, охватывают
задний конец жертвы. При этом у жертвы
происходит автотомия: передний конец
отрывается и она пытается спастись
бегством, то этеоне преследует ее и,
отрывая по куску, в несколько приемов
расправляется со спио.

Черви-эмигранты.

Переселенцы
из Европы привезли в Америку домашних
животных своей страны. Привезли они и
цветы, и фруктовые деревья. Взяли их
вместе с землей. А в земле приехали
дождевые черви. Они не погибли, а
расплодились.

Мало кто знает о том, что
большинство земляных червей американского
Северо-Востока эмигранты из Европы. Все
местные черви погибли здесь в ледниковый
период. А когда льды отступили, черви
из южных штатов начали потихоньку
пробираться на север.

А так как
путешественники они очень медлительные,
то их опередили европейские черви,
которые располагали транспортными
средствами людей, устремившихся за
Колумбом в Новый Свет. Линия Мэсона—Диксона
разделяет теперь места обитания
европейских и американских червей.

Свадебный наряд.

У
осьминогов различными исследователями
были установлены случаи драки между
самцами и «выбора» самца самкой, т. е.
предпочтения, оказываемого самкой
одному самцу перед другим самцом. Большая
роль принадлежит «свадебному наряду»,
зависящему от уникальной в животном
мире «игры» красок и рисунка, вызываемой
движениями хроматофор.

У двухжаберных
имеется обычно несколько типов «нарядов»,
из которых один «вспыхивает», или
внезапно возникает в связи со спариванием,
во время ухаживания самца за самкою или
даже непосредственно перед совокуплением.

Предлагаем ознакомиться:  Гонококковый фарингит: симптомы и лечение

Этот брачный наряд может служить в
качестве предупредительной окраски
для отпугивания самцов-конкурентов.
Яркая окраска вспыхивает на геле самца,
когда он заключает самку в свои объятия
а когда его руки достигают нижней стороны
средней части тела самки.

Сначала
поверхность мгновенно бледнеет, затем
несколько сильных ритмических колебаний
окраски, и наконец устанавливается
блестящая красно-бурая окраска, которая
выделяет руки самца на фоне тела самки,
по пяти рук с каждой стороны.

действительно, прежде чем поднести
рыбу, самец заглядывает многим самкам
«в лицо». Некоторые исполненные
добродетели самки иногда возвращают
подношения. Но самец недолго печалится
и спешит отдать рыбу другой.

Самка
принимает подношение, но никогда не
съедает его. Только много позже, когда
самка начнет высиживать птенцов,
подношение утратит свой символический
характер, и рыба будет действительно
поедаться.

Но влюбленные самки начинают
назойливо выпрашивать у самца пищу еще
задолго до этого. У кулика самка тихо
зовет супруга. Тот быстро прибегает,
готовый сменить ее в гнезде. Но не так
просто это делается!

Первым делом самец
приподнимается, схватывает какой-нибудь
камешек, глубоким поклоном подносит
его наседке. Та должна принять подарок
клювом, и, пока не возьмет его, самец
будет отбивать поклоны.

Подношение
камня или иного предмета встречается
и в свадебной церемонии. Северные олуши
подносят друг другу клочки водорослей.
У американской свиристели самец, сидя
на ветке, подает самке блестящую ягодку,
которую она ему возвращает много раз
подряд. У цапель предметом подношения
служит палка.

Камни для защиты и нападения.

Эксперименты
показывают, что осьминог а состоянии
схватить находящегося в прозрачном
сосуде краба сверху, через горло бутылки
и даже откупорить бутылку.

Имеются
даже сообщения о том, что осьминог
способен к целесообразному использованию
орудий: говорят, например, что он иногда,
держа камень в одной из рук, наблюдает
за двустворкой пинпа до тех пор, пока
она не откроет раковину, после чего
осьминог вставляет между створками
камень, чтобы воспрепятствовать замыканию
раковины.

Быстро схваченный камень
может быть с успехом использован для
защиты от врагов. З. Иекель сообщает,
что если наложить зажим на проток
чернильного мешка, то животное старается
руками освободиться от зажима, и это
ему часто удается.

Получается впечатление,
что это происходит не в силу рефлекса
и что это сложное действие совершается
сознательно, по желанию. Многими
экспериментами было установлено, что
головоногие поддаются научению. Так 3.

В Антарктике пойман огромный кальмар.

Новозеландские
рыбаки вытащили на берег крупнейшего
из когда-либо пойманных кальмаров весом
в 450 кг. Эксперты полагают, что рыбакам
удалось поймать представителя так
называемых колоссальных кальмаров
(Mesonychoteuthis hamiltoni), обитающих на больших
глубинах океана.

Кальмар был пойман на
“живца” вблизи Антарктики; на палубу
корабля его вытаскивали два часа. Затем
он был заморожен и отправлен в Новую
Зеландию для научной экспертизы. Глаза
у глубоководного колосса величиной с
большую тарелку.

Впервые
экземпляр Mesonychoteuthis hamiltoni был пойман в
2004 году в море Росса у берегов Антарктики,
однако тот кальмар весил “всего”
150 кг. По словам Стива О’Ши из Оклендского
технологического университета, на
которого ссылается Ассошиэйтед пресс,
колоссальный кальмар может опускаться
на глубину до двух километров и является
чрезвычайно активным и агрессивным
животным.

Раки нервируют пешеходов и командиров подводных лодок.

Японский
биолог Хиама передает, что шум, издаваемый
креветками, который привел в смятение
командиров подводных лодок, иногда
бывает настолько громким, что пугает
пешеходов, проходящих в ночное время
по песчаным берегам японских островов
из одного селения в другое.

В губках и
известняках селятся десятками и сотнями
раки альфеусы. Приближение к такому
поселению альфеусов мнимого или
действительного врага вызывает шум,
равный по мощности шуму при клепании
котла.

И неудивительно: в одной роговой
губке из Вест-Индии объемом в 50 литров
было найдено 5633 и 12389 альфеусов двух
разных видов. Альфеус щелкает одной,
более крупной клешней, чтобы выбрасываемой
при этом струйкой воды отпугнуть, порою
даже оглушить или отбросить своего
противника.

Если ампутировать щелкающую
клешню, то после следующей линьки
щелкающей окажется уже другая клешня,
а «а месте ампутированной восстанавливается
малая, «безмолвная» клешня. Обычно, как
все другие раки, альфеусы линяют из-за
роста, но при потере звучащей клешни
они линяют уже через месяц не потому,
что выросли, а так как надо вооружиться
новой звучащей клешней, с помощью которой
они добывают себе пищу и защищаются от
врагов.

Детство трески.

У
обыкновенной трески (на фото) необыкновенная
жизнь, полная чудесных переселений.
Прозрачные тресковые икринки, словно
хрустальные бусинки, привольно плавают
по волнам перед самым носом прожорливых
врагов.

Медуз
выбирают разных — обычно это ризостомы
и даже медузы-гиганты цианеи. На севере
Атлантики встречаются огромные цианеи:
колокол у них с баобаб в обхвате (до 2,5
метров в диаметре!), а щупальца длиной
в 36 метров!

К цианеям особенно неравнодушны
мерланы, «кузены» трески. В Черном море
под колоколом у ризостом (самые крупные
здесь медузы) почти всегда можно найти
маленьких рыбешек. Это мальки ставриды.
В Атлантическом океане каракс и поронотус
составляют им компанию.

Предлагаем ознакомиться:  Извлечение червей из тела

Заботливый отец.

Вот
морской конек (на фото). Хвостик свернул
бубликом, голову высоко поднял, помахивает
плавничком — веером и плывет вперед.
Животом волны рассекает.

И
не подумаешь, что морской конек—рыба.
Чешуи нет. Вместо нее костяные пластинки.
Хвостик цепкий, как у обезьяны. Головка,
как у сказочного Конька-Горбунка. И
плавников нет: только один спинной,
похожий на веер.

Рот у морского конька
трубочкой. В эту трубочку, будто в
пылесос, засасывает он вместе с водой
свою добычу — рачков разных и червяков.
Позавтракав, морской конек возвращается
в заросли водорослей.

Там становится
«на якорь» — обвивает хвостом стебелек
и замирает в позе шахматного коня. Был
бурый, а попал в зеленые заросли — сразу
позеленел. Не хуже хамелеона может
морской конек перекрашиваться.

Какая
вокруг декорация, такого цвета и тело
у него. Это чтобы враги не заметили. Не
о себе одном морской конек беспокоится.
У него потомство «за пазухой». У самцов
морских коньков снизу на брюхе есть два
похожих на клапаны кожных выроста.

Самка
откладывает икру на живот самцу, как
раз между этими клапанами. Икра тут же
прилипает, а клапаны начинают разрастаться,
закрывают со всех сторон икру, края их
смыкаются. Теперь икра надежно «упакована»
в детородной сумке на животе у самца.

Все сорок-пятьдесят дней, пока самец
носит икру, она получает витамины и
другие питательные вещества из кровеносных
сосудов этой сумки, все равно как
человеческий зародыш из материнской
плаценты.

хочет, чтоб
сумка поскорее лопнула и освободила
мальков, которые в ней копошатся. Наконец
длинная щель разрывает ее вдоль и первый
бэби пролезает головой вниз. А за ним и
другие юные коньки, которые все похожи
на папашу, только уж очень малы.

Кузины
морских коньков, иглы-рыбы, которых,
наверное, каждый в море видел, тем же
способом вынашивают своих детей.

У
самца чилийской лягушки ринодермы
Дарвина имеется тонкостенный горловой
мешок, соответствующий непарному
голосовому мешку. Он находится между
кожей груди и брюха, с одной стороны, и
лежащей под ними мускулатурой, с другой,
и простирается до заднего конца туловища.

Этот мешок превращен в выводную сумку
и во время развития зародышей занимает
всю брюшную сторону. Ринодерма Дарвина
(на фото) достигает немногим больше 3 см
длины; окраска ее пестра и чрезвычайно
изменчива.

Яйца откладываются самкой
несколько раз поодиночке или, вероятно,
попарно с промежутками иногда в несколько
дней. Самец, оплодотворив их, берет яйца
в рот и протискивает их попеременно
через правое и левое отверстие горлового
мешка.

Горловой мешок самца сначала так
короток и узок, что в него входит не
более двух яиц, а перед первым брачным
периодом он еще меньше и состоит лишь
из правого и левого карманов, которые
соединяются друг с другом посредине
посредством узкой щели.

Поют и… Хрюкают!

«Я
буду нем, как рыба». Не верьте такому
обещанию. Рыбы не всегда и не все немы.
Некоторые из них, правда, сравнительно
немногие (пока известно только несколько
десятков видов), способны испускать
довольно громкие, длительные и не всегда
неприятные звуки, бесспорно произвольные.

Может быть, основание для гомеровского
мифа о сладкогласных сиренах, манивших
скитальца Одиссея своим пением, было
дано довольно обычной в Средиземном
море рыбой— сциеной (на фото). Вода —
прекрасный проводник звука, в воде звук
передается быстрее и дальше.

Из воздуха
в воду и из воды в воздух звуки почти не
переходят, но в воздухе звуки, идущие
из воды, оказываются заметными чаще,
поскольку в воде звуко­вое давление
гораздо сильнее и даже малая его часть,
передаваясь в воздух, порождает там
слышимые колебания, хотя они и представляют
только слабые остатки подводного шума.

Можно ли видеть тепло?

Рыба
обладает еще одним необычайным чувством
— ощущением тончайших колебаний воды.
Всякое
движение вызывает в воде волны. Водяные
волны распространяются много медленнее
радиоволн, но, оказывается, и с их помощью
тоже можно «ощупывать» окрестности.

По
телу рыбы, от жабер к хвосту, тянется
цепочка мельчайших отверстий — будто
кто-то тончайшей иглой прострочил рыбу
на швейной машинке. Этот чудесный портной
— природа, а тончайшая строчка — боковая
линия рыбы.

Каждое отверстие боковой
линии ведет в микроскопическую полость.
В ней сидит чувствительный сосочек,
нервом он соединен с мозгом. Водяные
волны колеблют сосочек — мозг получает
соответствующий сигнал.

Так рыба узнает
о приближении врага. Слепая рыба плавает
не хуже зрячей. На «углы» она никогда
не натыкается. Слепая рыба и за добычей
охотится, пожалуй, не хуже зрячей. Как-то
в аквариум, где жила лишенная зрения
щука, пустили рыбешек.

Щука насторожилась.
Сосочки боковой линии сообщали, что
добыча недалеко. Когда рыбки приблизились,
щука выскочила из засады и схватила
одну из них. Не видя цели, она не
промахнулась: боковая линия — очень
точный корректировщик.

Натуралистов
всегда поражала тонкость зрения сов:
птицы охотятся в темноте на мелких
грызунов и вылавливают их немало—десятки
за ночь. Некоторые ученые считают, что
совы видят… тепло, которое испускает
тело их жертв.

Предлагаем ознакомиться:  Белые черви в аквариуме: причины появления и методы борьбы

Возможно, что глаза совы
улавливают невидимые для нашего зрения
инфракрасные, то есть тепловые, лучи.
Каждая живая мышь, каждая пичужка тоже
излучает инфракрасные лучи. Хищник,
наделенный своеобразными «термометрами»,
чувствительными к тепловым лучам, мог
бы определять с их помощью местонахождение
своих жертв.

Превращение не обязательно.

В
1865 г. в ботаническом саду в Париже впервые
наблюдалось размножение аксолотлей —
давно известных ученым мексиканских
хвостатых амфибий с наружными жабрами,
всю жизнь проводящих в воде. В феврале
самка отложила яйца, через месяц появились
молодые аксолотли, которые уже в сентябре
догнали по росту своих родителей.

И
вдруг произошло неожиданное. Один из
молодых аксолотлей, а за ним и еще три
стали менять свой облик: утратили
наружные жабры, форма головы несколько
изменилась, стал отчетливее шейный
перехват, выше и стройнее ноги, гребень
на теле и хвосте Постепенно исчез, на
теле появились желтовато-белые пятна.

Перед учеными предстали четыре саламандры,
уже известные науке под именем амблистомы.
Так было установлено, что аксолотль (на
фото) всего лишь личинка амблистомы.
Эта личинка замечательна тем, что
способна размножаться и может прожить
всю жизнь, оставить многочисленное
потомство и так и не превратиться в
амблистому.

Исполинские
земноводные.

Среди
современных амфибий самая большая живет
в горах Японии и в западном Китае. Это
исполинская саламандра, обитатель
холодных быстро текущих ручьев, которые,
пробегая по травянистым склонам, сильно
подтачивают берега, образуя навесы над
водой.

Необыкновенная
живучесть.

Если
отрезать ногу или хвост хвостатому
земноводному, то эти части восстанавливаются,
хотя и медленно; если повторить опыт,
природа помогает животному и второй
раз. Спалланцани и Блуменбах сделали
их мучениками науки, отрезая им ноги и
хвосты, вырезая и разрушая глаза.

Благодаря этим опытам было доказано,
что все их члены регенерируют и притом
с удивительной полнотой, так как
получаются не изуродованные, но
действительно новые члены со всеми
костями и сочленениями.

Отрезанный
хвост вполне заменяется новым, получает
новые позвонки и вырастает до такой же
длины, как прежде. В отрезанных ногах
образуются снова все кости и всякий раз
после повторной операции. Даже отрезанные
челюсти восстанавливаются.

Спалланцани
заставил своих тритонов в три месяца
создать 687 новых костей. Блуменбах
вырезал у одного тритона четыре пятых
глаза и через десять месяцев животное
регенерировало глазное яблоко с
роговицей, радужной оболочкой и
хрусталиком, короче, получило новый
орган зрения, отличавшийся от
предшествовавшего лишь несколько
меньшей величиной.

Ядозубы.

Ядозуб
подозрительный и ядозуб страшный из
западной Мексики представляет особый
род ядозубов. Зубы их изогнуты, подобно
змеиным, у основания несколько утолщены,
сравнительно слабо прикреплены к
внутреннему краю челюсти и не имеют
полости у основания.

Конические острые
зубы имеют с передней и задней сторон
ясную борозду. Взрослый ядозуб достигает
длины в 60 сантиметров. Эта замечательная
ящерица живет исключительно на западной
стороне Кордильер до Тихого океана.

Это
ночное животное, двигается оно медленно
и неуклюже и в старости или во время
беременности тащит тяжелое тело по
земле. Днем эта ящерица прячется под
растительными остатками и лежит здесь
неподвижно, свернувшись.

Вечером она
показывается и охотится на всевозможную
мелочь: насекомых, дождевых червей,
многоножек, небольших лягушек и т. д.,
настигая их, главным образом, на лесных
тропинках, или выкапывает яйца игуаны
и даже не пренебрегает уже сгнившими
веществами.

Когда эту ящерицу дразнят,
она издает глухое шипение или фыркание,
и изо рта выступает беловатый, клейкий
яд, отделяемый очень сильно развитыми
подчелюстными железами, благодаря
которым нижнечелюстная область кажется
распухшей.

Яд проводится из ядовитой
железы к бороздчатым зубам одним или
4—5 каналами. Самые зубы большей частью
довольно далеко покрыты деснами и торчат
из них только стекловидно просвечивающим
кончиком.

Но при укусе десны вследствие
механического давления отодвигаются
назад, так что зубы могут вонзиться
почти на сантиметр. При этом челюстные
мышцы сдавливают ядовитые железы, длиною
более 4 сантиметров и в 1,5 сантиметра
толщиною, и их выделение вытекает в
полость рта.

В роли тигра.

По
образному выражению одного из зоологов,
гигантские вараны выполняют на островах
роль отсутствующих здесь львов, тигров
и леопардов, поскольку дикие свиньи и
олени, составляющие основную пищу
огромных ящериц, в других условиях
служат добычей этих хищников.

На Комодо
и Риндже единственный четвероногий
хищник, помимо варана,—это небольшая
виверра, никоим образом не способная
конкурировать с ним и, по-видимому, сама
нередко попадающая в пищу огромного
пресмыкающегося.

Возникает вопрос,
каким образом грузные и сравнительно
медлительные вараны справляются с такой
сильной и быстроногой добычей, как
тиморский олень, достигающий полутора
метров в высоту и весящий около 100 кг.?

Голландский зоолог Де Юнг описывает,
как во время пребывания на, Комодо он
услышал однажды странный крик, и тут
же неподалеку обнаружил еще теплого
самца оленя с кровоточащей раной на
шее. Возле него стоял варан, начавшей
уже поедать свою жертву.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!:

Adblock detector